МетапроекцияСознание и реальность
14.08.2006
Andrew Revvo
Время реальное и субъективное
Рассмотрим понятие времени. О времени известно каждому, но никто не знает, что это такое. Тайна времени не раскрыта ни физиками, ни математиками. Несмотря на то, что практически в любой физической формуле можно встретить буковку "t", природа времени неизвестна.
Нам известно лишь, что оно течет непрерывно в одну сторону и никакая сила природы не в состоянии повернуть его вспять. Все в этом мире стареет и разрушается. Все подвластно времени.
Мы можем отмерять промежутки времени и оценивать время в нашем наблюдении циклических процессов. У каждого из нас имеются часы, с помощью которых мы можем его измерить. Весь земной шар живет по часам. Мы привязаны ко времени и живем во времени.
Но что это такое, не знает никто!
Так происходит в реальном, объективном мире. Но субъективный мир показывает нам полное игнорирование времени. Мы можем мысленно переместиться в любую точку мира, как вперед во времени, так и назад. Мысленно мы можем растянуть и сжать любой процесс и даже представить его в обратном порядке.
Когда мы очень заняты интересным и увлекательным делом, время летит незаметно. Только-только начинаешь делать что-нибудь интересное, глядишь - а уже и вечер. А если мы заняты скучным и однообразным делом, все происходит в точности наоборот. Время течет неохотно и медленно.
Наше восприятие времени может отличаться, однако, как бы мы не мечтали о прошедших днях или о будущем, прошлого не вернуть, и переместиться в будущее невозможно.
Несмотря на некоторое количество скудных сообщений о феноменах времени в желтой прессе, ученые так и не нашли способа влиять на него в реальном мире.
Причинность
С понятием времени связано понятие причинности. Все в объективном мире имеет свою причину и порождает следствие. Причина всегда предшествует следствию, но никогда не происходит наоборот. Направление причинности всегда совпадает с течением времени. Судя по всему, эти два понятия тесно связаны друг с другом.
Но, в отличие от свойств явления времени, в мире фантазий все, как и в реальности подчинено причинности. Мы можем заново прокрутить во времени какое либо явление, и это не приведет к каким-либо последствиям для вымышленного мира. А нарушение причинности для ума означает полную бессмыслицу. Четкое и понятное устройство любого вымышленного мира при нарушении причинности приводит наши мысли в полный хаос, справиться с которым невозможно. Мысленный мир при нарушении причинности изменяется до неузнаваемости, он становится гибким, текучим и почти неуловимым для понимания.
Цикличность
Есть еще одно понятие, тесно связанное со временем, которое, как и причинность, влияет на вымышленный мир. Это цикличность. Мы знаем, что многие события внешнего мира повторяются. Мы видим день и ночь, зиму и лето. Вращение колес автомобиля доносит нас в любую точку города. Цикличны и мы сами. Вдох и выдох сопровождают нас всю жизнь.
Если мы попытаемся мысленно повлиять на цикличность в наших фантазиях, мир наших фантазий начнет разрушатся.
Попытайтесь представить себе мир, где цикличность пропадает. Или где цикличны нецикличные события. Для тех, кто считает, что это очень просто, предлагаю выполнить практическое упражнение.
Попытайтесь представить что-нибудь. Связанное или не связанное с реальным миром, это не важно. Исследуйте влияние на придуманный мир времени и явлениями причинности и цикличности. Что происходит с вашим миром, если вы начинаете влиять на время, на направление причинности и на цикличность?
По результатам этого упражнения можно сделать выводы о том, что некоторые законы и принципы реального мира совпадают с законами вымышленного, некоторые работают только в вымышленном, а некоторые только в реальном мире.
Мы еще вернемся к вопросам тайны времени, а пока будем двигаться в направлении от простого к сложному.
Пространство
Следующее, что приблизит нас к тайне строения мира - парадоксы пространства.
О пространстве нам известно больше, чем о времени. Оно хорошо изучено наукой и легко понятно для ума. Также как и время, пространственные координаты можно найти в большинстве физических формул. Пространство является важнейшим понятием о мире. С пространством мы сталкиваемся с первых секунд нашей жизни, и оно сопровождает нас до самой смерти. Даже после смерти оно не оставляет нас, наши родственники могут в точности назвать, где покоится наше тело.
Пространство легко поддается мысленным манипуляциям. В воображении мы можем приблизить далекое и отдалить близкое, переместиться куда угодно и как угодно быстро. В реальном же мире имеются ограничения. Самым важным ограничением является скорость.
Физиками обнаружен предел скорости движения любого объекта. Как известно, ничто в нашем мире не может иметь скорость выше скорости света.
Если рассматривать мир как однородный пространственно и однородный во времени, что, кстати, подчиняется принципу относительности Галилея и согласуется со здравым смыслом, мы получаем противоречия с известными законами распространения электромагнитных волн, описанными математически Максвеллом. Скорость света в них считается константой. Однако если рассматривать движущиеся системы, стройные математические системы показывают свою полную несостоятельность, поскольку в системе пространства-времени Галилея скорость света должна зависеть от скоростей наблюдателя и источника излучения.
Чтобы не нарушать математические законы, была введена искусственная сущность, называемая эфиром. Относительно эфира скорость света всегда была постоянной и зависела только от его свойств. Эфир был очень полезен для математического описания явлений распространения электромагнитных колебаний, но это приносило также и некоторые принципиальные неудобства, поскольку существование эфира никак не подтверждалось на опыте.
Чтобы избавиться от эфира, Лоренцем была предложена математическая система, в которой время стало зависимым от пространства. Далее эту идею развил Эйнштейн в своей теории относительности.
Их совместные математические выкладки разрешили проблему со скоростью света, но ввели новые проблемы, прежде всего логические. В новых системах координат измеряемое значение скорости просто напросто зависит от наблюдателей, как абстрактных, так и реальных.
Влияние наблюдателя
Под наблюдателями понимаются системы отсчета, в отношении которых происходят измерения физических величин. Однако тут совершенно ясно, что термин, прежде всего, становится зависимым от некой сущности, которая тем или иным образом фиксирует измерения и наблюдения.
Развивая логически данную мысль, можно заметить, что реальный мир становится как бы зависимым от субъективного мира наблюдателя. Несмотря на то, что наблюдатель рассматривается как идеальный наблюдатель без всей рассмотренной нами субъективности, факт остается фактом, физические законы мира зависимы от наблюдателя.
Подобное странное явление имеется в других разделах науки и точно также связано с пространством. Вспомним доблестное изучение микромира. Двигаясь все глубже и глубже в строение атома, ученые обнаружили множество странностей. Например, согласно принципу неопределенности Гейзенберга, чем точнее мы будем измерять значение положения микрочастицы, тем менее точным будет результат измерения ее скорости и, наоборот. Здесь понятие точности никоим образом не связано с разрешающей способностью приборов или грубостью эксперимента, а вытекает из свойств самой материи.
Из этого принципа следует более приемлемый для понимания вывод в том, что чем точнее мы определяем положение микрочастицы, тем более расплывчатой становится ее скорость и наоборот. Таким образом, опять параметры изучаемой физической системы зависят от наблюдателя.
Рассматривая поведения микрочастиц, были обнаружены другие очень интересные факты. Например, электрон может туннелировать через пространство, неожиданно исчезая в одном месте и появляясь в другом. Если он был в некоторой точке A, а через некоторое время появился в точке B, траекторию его движения определить невозможно хотя бы по известному нам принципу Гейзенберга. Его появление логичней всего объяснить как поведение частицы, одновременно движущейся по всевозможным направлениям.
Поскольку в микромире понятия скорости и положения становятся абсурдными, ученые специально убрали эти величины из рассмотрения, создав квантовую механику, где поведение микрочастиц основывается на других физических параметрах. Тем самым они вообще убрали пространство из рассмотрения.
Исследуя поведения микрочастиц, в частности, фотонов, при попадании их на фотопластинку можно обнаружить еще более удивительные феномены. Например, Юнг проводил исследования интерференции света, рассматривая картинки от прохождения света через две очень близких щели. Если рассматривать свет как поток частиц, то их попадание на фотопластинку будет строго определенным. А если рассматривать их поведение как волну, то от двух щелей обязательно должна возникнуть интерференционная картина. Даже если через щели будет проходить один фотон за другим последовательно, интерференционные пятна света имеют место быть. Такое можно объяснить только тем, что каждый фотон как бы одновременно проходит через обе щели.
Описывать всевозможные подобные феномены можно бесконечно долго, но для нас достаточно и этого, чтобы сделать вывод. В некоторых случаях законы физического мира становятся верными только при наличии наблюдателя. От его положения и его механики зависит результат физического эксперимента. Наблюдатель как бы неявно входит в перечень величин и сущностей при описании законов мира.
Принципиальные ограничения
Итак, рассматривая два фундаментальных понятия объективного мира - время и пространство, мы обнаружили несколько странных связей. Мир и наблюдатель связаны между собой. Также существует родство некоторых законов вымышленных миров, существующих в нашей фантазии и реального наблюдаемого мира.
Откуда появляются такие связи? Чтобы ответить на этот вопрос, проведем еще один мысленный эксперимент.
Предположим, что человек может наблюдать окружающий мир, полагаясь не только на известные физические свойства мира, но и на некоторые другие, фантастические. Например, у него появились органы чувств, способные "видеть" предметы, двигающиеся в обратном направлении во времени.
Как изменилось бы его видение мира? Возможно, он смог бы физически наблюдать что-то невероятное. Но для него самого это бы не было невероятным. Как мы принимаем сейчас теорию относительности и законы микромира, так и он бы принял это необычное свойство мира, как возможность наблюдать непосредственно обратный поток времени. Без каких либо чудес или странностей. Это его опыт. Для него это просто факт, такой же естественный, как и все остальное, что он может воспринимать.
Чтобы облегчить вам понимание того, о чем я пишу, немного упростим эксперимент. Предположим, что некий человек утратил бы способность к зрительному восприятию мира. Да при том так, что все вокруг него забыли, что зрение вообще возможно. Что бы произошло в его понимании мира?
Скорей всего, многие свойства мира стали бы для него недоступными. Он никогда бы не увидел, что есть небо, есть звезды. Возможно, что он бы не узнал что-нибудь еще. Но некоторые свойства мира для него остались бы доступными за счет приборов. Некоторые бы он обнаружил математически.
Чуть усложним мысленный эксперимент и лишим человека способности воспринимать циклические явления. Как бы изменилось его восприятие мира в этом случае? Скорей всего он бы вообще перестал воспринимать некоторые явления. Причем не просто перестал, но и утратил бы способность это делать через приборы и математически. Ведь он просто не смог бы догадаться, что циклические явления существуют. Если не верите, вот вам еще одно упражнение.
Предположим, что я каким-либо образом полностью осознал или научился воспринимать некоторое свойство физического мира, названное мной "флючекетством". Для меня флючекетство очень естественно. Я могу в тонкости рассказать вам о таких свойствах флючекетства, как "дромивотость" и "хрезавитость". О том, как "флючекетственность" мира гармонично связывается со временем и пространством.
Для вас практическое задание. Обнаружить флючекетство посредством приборов, математики или мысленных манипуляций.
Попробуйте! Это же так просто! Для меня ведь изящество флючекетства просто приводит меня в неописуемый трепет. Я чувствую всю красоту и гармоничность мира, а его "дромовитость" радует меня с каждым вдохом!
Подумайте, каким образом вы смогли бы изучить, распознать и понять новое свойство мира, не используя меня в качестве источника информации.
Объективен ли мир?
Предыдущее упражнение и все мысленные манипуляции по этому поводу рождают догадку. А почему, собственно, мы решили, что мир такой, какой он есть, основываясь на свойствах нашего разума и восприятия? Почему не существует нечто иное, что мы не способны уловить ни умом, ни математикой, ни приборами?
Самое интересное, никто не отрицает такой возможности. Ученые строят математические модели миров, где кроме трех измерений пространства и измерения времени присутствуют десятки других. Однако все эти модели никоим образом не соответствуют реальному миру. Это все равно, что я сейчас возьму и напридумаю с десяток измерений, назову каждое из них своим словом и...
И вся моя мысленная работа будет бессмыслицей, поскольку моя модель, мало того, что не будет соответствовать миру, она еще совершенно не будет поддаваться проверке!
Когда я рассказывал о времени, я заставил вас найти соответствия между реальным миром и вымышленными мирами. Оказалось, что есть общие свойства, и они зависит от нашей способности понимать некоторые, не совсем привычные, вещи. Придумать мир, в котором причина порождает следствие и следствие порождает причину, очень сложно. Практически невозможно. Когда же я просил вас подумать о мире, где бы произвольно исчезала способность появления цикличных и непосредственных явлений, придумать такое было уже совершенно непосильно для ума.
Таким образом, мир такой, какой мы в состоянии его воспринимать. Эту тесную связь наблюдателя и мира физически и математически наблюдают ученые. В теории относительности и описании микромира совершенно явственно фигурирует наблюдатель.
Более того, помещая наблюдателя в непривычные для него условия, например, изучая макромир огромных скоростей, или микромир элементарных частиц, наше сознание начинает сталкиваться со странностями. Во-первых, факт появления наблюдателя становится более явным. Он уже напрямую фигурирует в математических и логических выкладках. Во-вторых, мы сталкиваемся с нелогичностью и странностью мира. Для нас это просто странности, но как бы мы не называли это, мир остается миром. Лишь возвращаясь в привычные для нас рамки обычного мира, например, рассматривая привычную для нас механику обыденности, мы обретаем стройность и логику суждений.
Мною были показаны лишь некоторые примеры такой зависимости свойств нашего сознания со свойствами известного нам реального мира. Аналогичные примеры можно находить в других областях науки и знаний.